Александр Кулаков (old_v0rchun) wrote,
Александр Кулаков
old_v0rchun

Categories:

Глухари марксизма и охотник Пикетти. Часть 1.

Есть такое ощущение, что наши марксисты опять чего-то не заметили. Прохлопали ушами в упоительном токовании о "правящем буржуазном классе, марксистской диалектике" и прочих увлекательных вещах.
А в это время к нашим марксистским глухарям подкрался Том Пикетти со своим ружжом "Капиталом в XXI веке"...

Осторожно! Очень много умных букв:

Леонид Крутаков
"Вы будете смеяться, но капитализм все-таки загнивает"


Сутью финансовой глобализации была денационализация. Оформляли ее три синхронных процесса: приватизация, концентрация богатства и миграция капитала. Имущественное неравенство довели до уровня столетней давности. Деформировался социальный каркас государства, в итоге треснула межгосударственная надстройка. 100 лет назад на вызов глобального капитала национальное государство ответило двумя проектами: советским и фашистским. Три (включая холодную) мировые войны расчистили дорогу глобализации (плоский мир). Казалось, навсегда. Но результат повторился: лишение государств национальных амбиций ведет не к новому порядку, а к хаосу. Сегодня открытые рынки (доступ к ресурсам) уже не решают вопросы мира и войны. Все зависит от уровня ядерной угрозы.
НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР
Накануне I Мировой войны имущественное неравенство в двух ведущих странах мира (Англия и Франция) находилось на запредельном уровне. В руках 10% населения сосредоточилось 90% национального богатства, а 1% самых обеспеченных контролировал около 60%. Это соотношение сохранялось неизменным с начала XVIII века и служило источником постоянной нестабильности (бунты и войны).
Концентрацию богатства философская мысль осознала, как социальную проблему, еще на заре рынка. Первичное накопление капитала вскрыло парадокс: путь нации к вершинам богатства лежит через обнищание населения (пролетаризация). Экономическая природа этого парадокса станет понятна много позже: перераспределение совокупного продукта общества (концентрация инвестиционного потенциала) является обязательным условием расширенного воспроизводства.
Классики либерализма объяснить парадокс (экономически и социально) не смогли, поэтому зафиксировали его как данность. Закон рынка (страсть к наживе) провозгласили природным, данным Богом. Поставив знак равенства между нищетой и прогрессом, социальную политику признали реакционной по сути (кто против наживы, тот против развития). Имущественное неравенство (естественный ход вещей) вывели за пределы морали, христианское сострадание принесли в жертву новому Богу.
Рост и развитие мировой торговли вывели базовый парадокс рынка за пределы национального контура. В интеллектуальное пространство человека подгрузили новую систему ценностей (цивилизационный Центр – отсталая периферия). Колониализм идентифицировали с прогрессом, а его экономическим наполнением стало дефляционное развитие (рост внутреннего потребления за счет дешевой рабочей силы на периферии).
Экспорт нищеты (географическое рабство) гармонизировал социальный ландшафт и стабилизировал политическую систему стран Центра. Мутации подверглось понятие национальной безопасности. Оборонная модель суверенитета (мой дом – моя крепость) обрела экспансионистский характер (контроль над внешними рынками). Патриотов в странах периферии объявили новыми варварами (враги прогресса).
Рынок как регулятор социальных отношений деформировал основы общества. Русская революция и II Мировая война создали альтернативный цивилизационный Центр, и разделили периферию на два лагеря. Ограничение внешних рынков разбалансировало политическую систему стран первичного Центра, вынудив их ввести прогрессивное налогообложение (ограничить Богом данную наживу).
Первой страной-богоотступником стали США, где налог на самые высокие доходы (1919-1922 гг.) и наследство (1937-1939 гг.) превысил 70%. Конфискационные меры носили политический характер. Целью было не пополнение госказны, а ограничение роста максимальных доходов. Концентрацию богатства признали социально опасной, и (что намного важнее) экономически неэффективной.
К концу 70-х годов глобальное имущественное неравенство беспрецедентно снизилось. Впервые за всю историю 40% населения стран первичного Центра накопили благосостояние, составляющее значительную часть национального богатства (средний класс). Страны альтернативного Центра и вовсе ликвидировали разрыв. В итоге доля 10% населения в мировом богатстве снизилась на 1/3 (почти до 60%), а доля 1% – более чем в два раза (до 20-22%).
Появление среднего класса либеральная мысль признала очередным этапом эволюции рынка (Божья воля на новый лад). Перераспределение богатства от «верхов» к «низам» вопреки исторической закономерности и основам либеральной доктрины объяснили демократизацией (равные возможности обогащения за счет работоспособности и таланта). Либеральный Бог, однако, оказался существом, довольно, ветреным.
С начала 80-х годов, несмотря на победную поступь демократии по всему миру, доходы вновь потекли от «низов» к «верхам». Имущественный разрыв стал быстро расти. По данным Всемирной лаборатории экономического неравенства, в общем росте доходов за последние 40 лет доля 10% богатейших людей планеты составила 74%. Доходы 50%, занимающих противоположную сторону социальной лестницы, выросли всего на 13%.
Следует отметить, что рост «нижней части» образовался, главным образом, за счет капитализации новых экономик (развал и приватизация альтернативного Центра) и быстрого роста Индии и Китая. В странах первичного Центра доходы элиты росли, в первую очередь, за счет сокращения доходов среднего класса. Для примера, доходы 90% населения США за обозначенное время выросли менее чем на 0,5%.
Сегодня с известной долей уверенности можно сказать, что период сокращения имущественного неравенства был короткой исторической паузой в развитии рынка. Создание среднего класса осознавалось и формулировалось как политическая задача. Исчез альтернативный Центр, исчезла и задача…
СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ
В апреле 2014 года на английский язык была переведена книга французского экономиста Тома Пикетти «Капитал в XXI веке», которую многие восприняли как реинкарнацию «Капитала» Карла Маркса. Книга доказывает, что доход на капитал (рента) в условиях свободного (нерегулируемого) рынка всегда опережает рост экономики. Иначе говоря, пределом экономического роста в рыночной модели является не ограниченность ресурсов или производительных сил, а концентрация капитала.
«Капитал» Пикетти моментально возглавил список самых продаваемых на Amazon.com книг. Ведущие мировые издания (The New York Times, The Financial Times, The Economist, Business Week) откликнулись на ее выход серией рецензий за подписью нобелевских лауреатов. Книгу критиковали бывший глава Банка Англии Марвин Кинг и бывший министр финансов США Ларри Саммерс. Билл Гейтс позвонил и лично высказал свое мнение автору. McKinsey признало «Капитал в XXI веке» бизнес-книгой года. И только в России книга осталась практически незамеченной.
Пикетти буквально взорвал либеральную теорию рынка, исследовав распределение богатства на протяжении последних 250 лет. Особая ценность его исследования состоит в том, что строится оно не на философских концептах и ценностных установках, а на экономической статистике и методах анализа, признанных в англо-саксонском научном мире.
Согласно Пикетти, расслоение имущества в ведущей на сегодняшний день стране мира (США) приближается к уровню неравенства прошлого века в Англии и Франции. По данным на 2010 год, 10% американцев владели более 70% национального богатства, а в собственности 50%, расположенных внизу социальной лестницы, находилось всего 2%. Общество с таким уровнем расслоения без экономической периферии не жизнеспособно. Падение общего объема потребления моментально взорвет его изнутри.
Дифференциация внутри «первой десятки» еще выше. По данным вышедшего в 2018 году доклада Всемирной лаборатории экономического неравенства (Пикетти один из его авторов), доля 1% богатейших людей Америки в национальном богатстве с 1980 по 2016 год выросла почти в 2 раза (до 39%). Этот рост, в свою очередь, был обусловлен ростом доли самого верхнего 0,1% населения.
Неравенство во владении богатством (активы) в разы превосходит статистику перераспределения доходов (потоки текущей стоимости) от «низов» к «верхам». Выясняется, что капитал и доход на него (рента) более сконцентрированы, чем доходы от трудовой деятельности (инициатива, талант и работоспособность).
В ходе «исторической паузы» либеральная мысль утверждала, что капитал потерял свое значение. Распределение дохода между трудом и капиталом выравнивается, а от экономического роста выигрывают все (прилив одинаково поднимает круизные лайнеры и джонки). Цивилизация держится не на наследуемом богатстве и родственных связях, а процветает благодаря исключительности отдельных личностей: Гейтс, Джобс, Цукерберг, Маск… (Для cравнения аналогичный ряд из прошлого: Менделеев, Эйнштейн, Курчатов, Кант, Пушкин, Гайдн и т.д.).
Пикетти опровергает эту установку. Из приведенных им статистических рядов следует: чем крупнее капитал, тем быстрее он ростет. За годы финансовой глобализации среднегодовой рост капитала составлял около 4%. При этом крупный капитал рос на 6-7% (в 3-4 раза выше темпов роста мировой экономики), а мелкий на – 2-3%.
700 страниц «Капитала XXI века» доказывают, что перераспределение совокупного национального дохода в пользу крупного капитала является постоянно действующим (системным) механизмом рынка. Другими словами, то, что в политической логике выглядит как изъян, подрывающий социальную базу государства, в логике рынка является необходимой частью развития общества (приводной ремень прогресса).
Дело в том, что цена капитала определяется только через процент. Когда доход на капитал ниже дохода, остающегося к распределению в обществе (цена труда), инвестиции теряют смысл. Отрицательная разница размывает богатство, ведет к смене собственников. И наоборот, чем выше доход на капитал, тем больше у его владельца остается средств, тем выше объем реинвестирования, и тем быстрее идет концентрация богатства.
Если согласиться с Пикетти (его обвиняли в политизации выводов, цифры никто не опроверг), то окно возможностей для роста экономики ограничено с одной стороны ценой на капитал (рента), а с другой – ценой на труд. Оба параметра связаны между собой в замкнутую систему (сообщающиеся сосуды). Внешней рамкой системы является совокупный доход общества, за пределы которого эти показатели не выходят.
Высокая рента изымает из совокупного дохода средства и снижает текущие доходы населения (потребительский спрос), замедляя товарное производство. Низкая – наоборот, ведет к росту потребительского спроса, но размывает капитал и лишает инвестиционный механизм внутренней мотивации. В обоих случае экономика стагнирует…

Tags: "Дай миллион!", Будешь мастером!, В Британии марксизма нет!, Вспомнить всё, Мне нравится, Сталин
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments