Александр Кулаков (old_v0rchun) wrote,
Александр Кулаков
old_v0rchun

Фальшивка Катыни.

Стащил у Н.В. Старикова:
Вопрос разоблачения лжи о том, что якобы ответственность за расстрел польских офицеров в Катыни несет Советский Союз – один из важнейших. И в этом вопросе тоже есть специалисты, знающие тему лучше других. Одним из таких авторов, безусловно, является Владислав Швед, книги и статьи которого я всем настоятельно рекомендую.


Владислав Николаевич прислал для публикации свой новый материал, который он предварил такими словами:

Ниже следует статья, в которой предлагается в ответ на польские претензии и снос советских памятников поставить вопрос о правомерности наличия на польских мемориалах в Катыни и Медном именных персональных табличек тех, кто якобы погребен под ними. Направлял в статью в МИД РФ и Минобороны РФ. Реакции никакой. Пора бы России действовать, благо, что контраргументы есть. А, то ведь, напрочь, заклевали. 08.12.2017.
В. Швед

Фальшивая Катынь
ИЛИ РУССКИЙ ОТВЕТ РУСОФОБАМ ПОЛЬШИ


Противостояние Польши и России имеет многовековую историю. Ещё в 1831 г. Александр Пушкин в стихотворении «Клеветникам России» назвал его «старым спором славян между собою и семейной враждой». Оно то затухало, то разгоралось с новой силой. Но, как правило, инициатором обострений в польско-российских отношениях всегда была польская сторона. Она в любых, даже положительных действиях России, видела угрозу своим интересам.
Но такова польская историческая политика, всегда стремящаяся быть наступательной. Вот как определил суть этой политики Ежи Урбан, известный польский журналист и политический деятель. В апреле 2007 года в статье «От ляхопровода до трубопровода», размещенной в газете «Nie», он писал: «Польша не имеет претензий к Острову Рождества, Габону, Шри-Ланке, Доминиканской Республике, Мальте и Монако. Остальные страны на Польшу нападали, оккупировали, участвовали в разделах или, по крайней мере, пренебрегали ею и оставляли в одиночестве… Мы называем это польской исторической политикой. Она произрастает из трагизма польской истории.…Обиды и страдания предков дают Польше вечное моральное преимущество над другими, обычными странами…».

Кадр из культового польского фильма Анджея Вайды «Катынь», после которого, по данным польских социологических опросов, уровень русофобии в Польше существенно повысился.
Кстати 1.: Эту херотень не только номинировали на Оскар, но и показывали по нашему телевизору. И не в сраном Дожде, а в Культурке.

ВОЙНА ПОЛЬСКИХ РУСОФОБОВ С ПАМЯТНИКАМИ
Последние годы Польша успешно навязывала России свою позицию. Та покорно шла на уступки, надеясь, что польская сторона оценит её благородство. Однако это лишь раззадоривало польских политиков, и они стали терять чувство меры в своих претензиях.
В июле 2017 года президент Польши Анджей Дуда, ставленник партии ярого русофоба Ярослава Качиньского «Право и Справедливость» («PiS»), подписал закон, предписывающий снести памятники советским воинам-освободителям, находящиеся вне воинских кладбищ и захоронений. МИД Польши по этому поводу разъяснил: «Основная цель закона… разрыв с символикой тоталитарного режима, который принес много жертв и мук, как польскому, так и российскому народу…».

Памятники павшим советским воинам не прославляют коммунистический режим, благодаря которому, кстати, Польша как государство сохранилась и имеет современные границы. Памятники — это наглядное свидетельство жертв, которые понесла Красная Армия, освобождая Польшу от нацистской оккупации, грозившей ей уничтожением, а также свидетельство того уважения, которое польский народ когда-то проявил к этим жертвам.
Казалось бы, сколько было всего между русскими и немцами, такие две страшные войны пережили, но нет между нами вражды. С поляками, точнее, с польской элитой — иное дело!
Следует напомнить, что статус советских памятников в Польше и польских в России определяется статьей 17-й «Договора между Российской Федерацией и Республикой Польша о дружественном и добрососедском сотрудничестве» от 1992 года.
Она гласит: «Кладбища, захоронения, памятники и иные мемориальные места, являющиеся объектом уважения и памяти граждан одной из Сторон, как военные, так и гражданские, находящиеся в настоящее время или создаваемые по взаимной договоренности в будущем на территории другой Стороны, будут сохраняться, содержаться, находиться под защитой закона в соответствии с международными нормами и стандартами, а также национальными и религиозными обычаями».
Однако польский МИД утверждает: «Договор не распространяется на символические мемориалы, которые расположены вне военных кладбищ и захоронений». Это противоречит мировой практике. Защите подлежат не только кладбища и захоронения, но и так называемые «места памяти», имеющие символическое значение для национальной памяти народа. Правовой статус памятников на памятных местах не отличается от статуса и значения памятников на воинских кладбищах.
Но что до этого польским русофобам, решившим в очередной раз «насолить» России? Они объявили войну советским памятникам. Правда, при этом забыли весьма важный аспект польско-российских отношений. Он касается польских мемориалов, находящихся на территории России, в катынском лесу под Смоленском и под Тверью. Они могут стать объектом применения Россией польской «новации» относительно польских мемориалов на своей территории.
Ведь, как выясняется, на этих польских мемориалах реальные польские захоронения сомнительны, так как идентификация жертв была осуществлена с нарушением элементарных канонов эксгумации и идентификации. При этом игнорировались требования уголовно-процессуального законодательства России. Это неоспоримый факт. Но польская сторона уверяет, что на мемориалах захоронен прах более 10 тысяч польских военнослужащих, якобы расстрелянных весной 1940 года сотрудниками НКВД СССР. Об этом и поговорим.

КАТЫНСКАЯ МИСТИФИКАЦИЯ НАЦИСТОВ И ПОЛЯКОВ
Напомню, что в феврале 1943 года нацисты потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом. Война с СССР стала приобретать для нацистов непредсказуемый характер. Поэтому главари Третьего Рейха решили любым способом внести раздор в стан антигитлеровской коалиции. Нужна была масштабная провокация, способная поссорить союзников.
Объектом фальсификации были выбраны захоронения польских офицеров, расстрелянных нацистами осенью 1941 года в катынском лесу, в урочище Козьи горы.
Начало Катынской акции относится к февралю-апрелю 1943 года. Добро на «катынскую мистификацию» давал лично Адольф Гитлер. 13 марта 1943 года фюрер прилетал в Смоленск и встречался с начальником отдела пропаганды вермахта полковником Хассо фон Веделем (Hasso von Wedel). Его офицеры уже работали на раскопках в Катыни-Козьих горах и готовили первичные пропагандистские материалы по Катынскому делу. Спустя полгода Гитлер присвоил Веделю звание генерал-майора. Так фюрер оценил пропагандистскую акцию по озвучиванию Катыни.
Непосредственно Катынскую акцию лично курировал министр имперской пропаганды Йозеф Геббельс. Именно он определял её направленность и сроки проведения. С подачи Геббельса 13 апреля 1943 года берлинское радио сообщило, что под Смоленском найдены могилы с «более чем 10.000 офицеров разных чинов», которые были убиты «недочеловеками из ГПУ в период с марта по май 1940 г.».
Память о жертвах Катынской трагедии достойна того, чтобы она перестала быть предметом лживой политики и фальсификации
В тот же день в главной газете Рейха «Volkischer Beobachter» («Народный наблюдатель») появилась информация, что «ГПУ убило в катынском лесу свыше 10.000 офицеров бывшей польской армии». Через два дня Совинформбюро опровергло эту информацию, но катынскую акцию уже нельзя было остановить, тем более что к ней активно подключилось польское правительство в Лондоне.

В этой связи сообщу информацию, изложенную российским историком разведки, доктором исторических наук, полковником КГБ Владимиром Лота в книге «РКС» (Разведывательный клуб союзников. М.: Кучково поле, 2016).
На странице 181-й этой книги В. Лота, ссылаясь на Шандора Радо, советского резидента военной разведки, действовавшего в Швейцарии под псевдонимом «Дора», сообщает, что «первые контакты представителей фашистской Германии и польского правительства в эмиграции произошли весной 1943 г.».
На странице 182-й сообщено, что группа историков, работавших в Министерстве иностранных дел Германии под общим псевдонимом «Анна», сообщила Радо, что: «историю с трупами в Катынском лесу придумал начальник отдела пропаганды в странах противника при ОКВ Фельгибель и фон Гевель из Министерства пропаганды Геббельса…
14 апреля (спустя день после сообщения берлинского радио о Катыни — В. Ш.) было объявлено, что комиссия из поляков поедет в Катынский лес убедиться в том, что убийство произошло действительно весной 1940 года и что мертвых можно опознать по найденным документам. 18 апреля было сообщено, что офицеры польской делегации 16 и 17 апреля узнали своих товарищей по армии в трупах убитых. Иными словами они узнали лица трупов, лежавших в земле с 1940 г., то есть три года, срок, который давно должен сделать их неузнаваемыми. Дора».

Эрих Фельгибель (Erich Fellgiebel) в действительности был генерал-майором войск связи Вермахта, возглавлявшим службу связи штаба оперативного руководства ОКВ. ОКВ — это Верховное главнокомандование Вермахта (Oberkommando der Wehrmacht, OKW). К катынской акции Фельгибель не мог иметь отношения.
Другое дело начальник отдела военной пропаганды при штабе ОКВ с 1939 года вышеупомянутый полковник Хассо фон Ведель. Как говорилось, он к катынской мистификации имел непосредственное отношение. Фон Гевель из министерства пропаганды — это бригаденфюрер СС и нацистский дипломат Вальтер Хевель (Valter Hewel). Этот тоже был горазд на фальсификации разного рода. Но, что касается Катыни, информация отсутствует.
На странице 183-й книги В. Лота приводит сообщение источника «Браута» Шандору Радо: «Непосредственно после первого немецкого сообщения о трупах в Катынском лесу польское посольство в Берне получило указание от польского правительства в Лондоне сделать запрос в Международный Красный Крест… По немецкому настойчивому требованию польское посольство в Берне редактировало текст своего запроса совместно с немецким посольством. Польское посольство получило для своей редакции всего три часа, так как немцы требовали, чтобы польский запрос был подан одновременно с немецким…».
Сегодня не вызывает сомнений, что нацисты в Катыни при содействии представителей Технической комиссии Польского Красного Креста (ТК ПКК) осуществили масштабную фальсификацию. Известно, что бригаду из пяти немецких судмедэкспертов, работавших в Катыни-Козьих горах, возглавил Герхард Бутц (Gerhard Buhtz), профессор судебной экспертизы Бреслауского университета. В его подчинении также находились пятнадцать представителей ТК ПКК, которыми руководил доктор судебной медицины Мариан Водзиньский. Это была идея Геббельса использовать поляков, чтобы они «обеспечивали объективность» процесса эксгумации и идентификации в Катыни.
Бутц не случайно возглавил нацистскую эксгумационную комиссию в Катыни. По выражению Геббельса, он являлся одним и: «исключительно политически подготовленных и опытных» немецких офицеров. Выяснилось, что Бутц с апреля 1933 года являлся членом СС (членский номер 100376), а 1 мая 1933 года вступил в НСДАП (членский номер 3171323). Это был убежденный и проверенный нацист, хотя в Катыни он носил скромный мундир капитана Вермахта.
Вышеизложенное свидетельствует, что весной 1943 года Берлин и польское правительство в Лондоне совместно участвовали в подготовке катынской фальсификации. Видимо, по этой причине польская сторона даже в советское время стремилась торпедировать советскую версию Катыни, основанную на результатах работы в январе 1944 года в Катыни-Козьих горах Специальной комиссии академика медицины Николая
Бурденко. Комиссия опровергла результаты нацистской эксгумации 1943 г. Однако в силу господствовавшей тогда секретности не были предоставлены документальные подтверждения существования под Смоленском лагерей «ОН» (особого назначения), где летом 1941 года находились польские офицеры, в которых их захватили нацисты.

Выписка для Председателя КГБ СССР Александра Шелепина.
Фальшивка заверена печатью ЦК КПСС, но изготовлена на бланке ВКП(б)!

Используя это спорное обстоятельство, в 1988 году, в период разгула антисоветизма, инспирированного Михаилом Горбачёвым и его сообщниками, польские профессора истории Я.Мачишевский, Ч.Мадайчик, Р.Назаревич и М.Войцеховский осуществили так называемую «научно-историческая экспертизу» Сообщения комиссии Бурденко, которая поставила выводы этой комиссии под сомнение. А в сентябре 1992 года президент РФ Борис Ельцин извлек из личного сейфа «закрытый пакет № 1» со сверхсекретными катынскими документами, которые якобы подтверждали ответственность сталинского Политбюро за расстрел 21.857 польских граждан. Этот факт изложил депутат Госдумы Андрей Макаров 15 октября 2009 года на заседании круглого стола «Фальсификация истории и исторические мифы, как инструмент современной политики».

Удивительно, но никто не обратил внимания на то, что категория секретности «закрытый пакет» в ЦК ВКП (б) и ЦК КПСС появилась ещё во времена В. И. Ульянова-Ленина, и к 1991 году их насчитывалось несколько сотен. Поэтому катынский «закрытый пакет» никак не мог носить № 1. А если к этому добавить многочисленные неточности в оформлении и ошибки, которыми полны тексты документов из этого пакета, то утверждать о достоверности «закрытого пакета № 1» не приходится. Но в ельцинской России и в постсоветской Польше сомнительные катынские документы были приняты на «ура».

Известно, что в этот период российские историки селективно подбирали в архивах документы, подтверждающие вину сталинского руководства за расстрел поляков. Документы оперативно передавались польской стороне. Результатом стало издание в Польше 4-томного сборника документов «Катынь. Документы преступления…» («Katyn. Dokumenty zbrodni… t.1, Warszawa, 1995; t.2, Warszawa, 1998; t.3, Warszawa, 2001; t.4 Warszawa, 2006), который якобы документально обосновывал нацистско-польскую версию катынской трагедии. Известно, что из Библии, при большом желании, можно «надергать» цитат, оправдывающих терроризм.

В России на основе польского сборника были изданы два тома документов о катынском преступлении. Остальные документы из польского сборника позволяли усомниться в обоснованности нацистско-польской версии Катыни и по этой причине не вошли в российский сборник. Например, протокол допроса 89-летнего генерала Дмитрия Токарева, бывшего начальника Управления НКВД по Калининской области. Он содержит столько невероятных «деталей» организации и проведения расстрела польских полицейских, что даже дилетант сочтет его фальшивкой. Но в России нацистско-польская версия после выхода российского сборника стала господствующей.

Однако вернусь в Катынь 1943 года. Официально эксгумационные и идентификационные работы в Козьих горах начались 29 марта 1943 года, а закончились 7 июня 1943-го. В катынских захоронениях нацисты обнаружили останки 4123 расстрелянных польских офицеров (по польским данным 4243), и 2815 (68,3 %) из них, якобы на основании найденных при них документов, были идентифицированы. Невероятный результат! Ведь Между тем известно, что согласно требованиям НКВД, лица, подлежащие расстрелу, тщательно обыскивались на предмет изъятия у них документов, записей и любых предметов, способных их идентифицировать.

Тем не менее… Судя по записям Л. Восса (L. Voss), лейтенанта немецкой тайной полевой полиции, исполнявшего в 1943 году в Катыни обязанности секретаря нацистской эксгумационной комиссии, документов, якобы найденных в катынских захоронениях, было немало.

Также удивляет, что на останках в этих захоронениях присутствовали знаки воинских различий. Этот факт подтвержден в официальном отчете Г. Бутца. Между тем, знаки отличия на останках катынских жертв неопровержимо свидетельствуют о том, что они были расстреляны нацистами.

«Положение о военнопленных», принятое в СССР в 1931 году, отменило в советском плену чины и должности. Пунктом 18-м этого Положения предписывалось: «Военнопленным разрешается носить их форменную одежду, но без отличительных знаков, присвоенных чину или должности». Если бы польских офицеров расстреливали сотрудники НКВД, то на их мундирах не было бы знаков отличия. Также известно, что расстрел в Катыни в основном производился из немецких пистолетов «Вальтер» (Walther) калибра 7,65 мм.

Помимо этого, явным свидетельством фальсификационного характера нацистской эксгумации и псевдоидентификации были их невероятные темпы и результат. В Козьих горах пять нацистских судмедэкспертов ежедневно исследовали и идентифицировали от 80 до 100 трупов. Подобное, как в 1945 году заявили известные польские судмедэксперты Ян Ольбрыхт и Сергиуш Сенгалевич, для полевых условий было просто нереально. Достичь при этом 68,3 % идентификации было, тем более, невозможно. Неслучайно этот результат пока никто не смог повторить, даже эксгумируя захоронения с известными жертвами.

АРХИВЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ…
Для полной характеристики нацистской эксгумации и идентификации 1943 года в Катыни обращусь к исследованиям доктора исторических наук, профессора МГУ Валентина Сахарова. Он изучил архивные документы немецкой тайной полиции, контролировавшей ход эксгумации в Катыни, а также переписку Германского Красного Креста (ГКК), Польского Красного Креста (ПКК) и администрации Польского Генерал-губернаторства, касающиеся эксгумации и идентификации останков, обнаруженных в катынских захоронениях в 1943 году.

Проанализировав архивные документы НКВД, В. Сахаров установил, что абсолютное большинство военнопленных польских офицеров, направленных в апреле-мае 1940 года из Козельского лагеря УВП НКВД в распоряжение УНКВД по Смоленской области, было осуждено Особым совещанием к лишению свободы на срок не более трех-пяти лет. Никто не был приговорен к смертной казни. Возникает вопрос, кто и когда расстрелял польских офицеров в катынском лесу?
Помимо этого В. Сахаров выяснил, что на совещании, проведенном 10 июня 1943 года Управлением пропаганды правительства польского Генерал-губернаторства в Кракове, было констатировано: «…До сих пор представленные в польской прессе опубликованные списки трупов, идентифицированных в Катыни, не достоверны, так как только в немногих случаях соответствуют действительности». (ГАРФ. Фонд 7021, опись 114, дело 23, лист 118. Цит. по «Тайны Катынской трагедии». М., 2010).


Поддельные оттиски, пустые бланки, а также подлинные печати и штампы ЦК КПСС, которые использовались для изготовления фальшивок, дискредитирующих сталинский период, предоставленные в мае 2010 г. одним из бывших фальсификаторов депутату Госдумы РФ В. Илюхину

Валентин Александрович также обнаружил письмо Президиума Польского Красного Креста (ППКК), направленное 12 октября 1943 года в Международный Комитет Красного Креста (МККК). В нем отмечалось, что «даже если бы ПКК располагала всеми результатами работ по эксгумации и идентификации, включая документы и воспоминания, она не могла бы официально и окончательно засвидетельствовать, что эти офицеры убиты в Катыни…» (ГАРФ. Ф. 7021, оп. 114, д. 23, л. 38).

Профессор Сахаров выявил факт наличия у нацистских эксгуматоров-идентификаторов «Списков интернированных в Козельском лагере НКВД». Они были захвачены в июле 1941 года в здании УНКД по Смоленской области. Это подтвердило письмо Министерства пропаганды Германии Президиуму ГКК от 23 июня 1943 года, в котором сообщалось: «Вам высылаются обнаруженные в ГПУ (НКВД — В. Ш.) Смоленска списки имён (на русском языке) для внимательного изучения с просьбой переслать находящиеся у вас поименные списки установленных в Катыни жертв, имеющихся в обоих списках…». (ГАРФ. Ф. 7021, оп. 114, д. 23, л. 109).
На основании списков НКВД нацисты сумели обеспечить в Катыни тот самый невероятный и никем не повторенный результат идентификации человеческих останков — 68,3%. Основной вывод профессора Сахарова: в Катыни широко практиковалось «сводничество неизвестных трупов со счастливо обретенными документами», то есть была осуществлена масштабная фальсификация идентификации трупов. В правовом плане она была и остается ничтожной.
Исходя из вышеизложенного, утверждение В. Сахарова о том, что военнопленные польские офицеры, направленные весной 1940 года из Козельского лагеря НКВД в распоряжение Смоленского УНКВД, были не расстреляны, а распределены в три лагеря «ОН» (особого назначения) НКВД, находившиеся под Смоленском, обретает 100 % достоверность.

Напомню, что Специальная комиссия Н. Бурденко в январе 1944 года, вскрывая катынские захоронения обнаружила на останках Владимира Рудольфовича Арашкевича две квитанции лагеря 1-ОН от 6 апреля и 6 мая 1941 года о приеме от него денежных средств. Тогда же на останках Эдуарда Леванковского была обнаружена одна квитанция лагеря 1-ОН от 18 мая 1941 года о приеме от него денежных средств.

Приведу ещё одно подтверждение тому, что в лагерях «ОН» в июле 1941 года находились пленные польские офицеры. В книге партизанского командира, Героя Советского Союза Дмитрия Медведева «Сильные духом» (1952 год издания) рассказано о польском поручике Антоне Горбовском. Так он представился советским партизанам. Горбовский явился в партизанский отряд Медведева для того, чтобы ему помогли создать польский партизанский отряд.

Горбовский рассказал, что в 1941 году он, как военнопленный, находился в лагере «ОН» НКВД под Смоленском. В июле 1941 года лагерь захватили нацисты. Они стали предлагать польским офицерам «сначала добровольно, а потом под угрозой расстрела пойти к ним на службу». Не согласившихся оказалось большинство. Вскоре их стали увозить из лагеря «группами по сто-двести человек неизвестно куда».
В одну из ночей настала очередь Горбовского. Ночью его вместе с другими польскими офицерами привезли к огромной яме в лесу. Горбовскому удалось незаметно взобраться на дерево и остаться живым, но пришлось увидеть, как нацисты расстреляли его друзей.

Независимому исследователю Катыни С. Стрыгину удалось установить, что Антон Горбовский — это польский поручик Горбик Антон Янович, 1913 года рождения, до мая 1940 года содержавшийся в Козельском лагере НКВД для военнопленных. 11 мая 1940 года А. Горбик по списку-предписанию УПВ НКВД от 5 мая 1940 года под № 059/1-054 был отправлен из Козельска в Смоленск. Персональная табличка поручика Антони Горбика (Antoni Gorbik, ur. 1913), якобы расстрелянного НКВД в мае 1940 года, присутствует на памятной стене Катынского мемориального комплекса.
Данные о А. Горбике были размещены в электронной базе «Indeks Represjonowanych». Было указано, что А. Горбик в мае-апреле 1940 года был расстрелян в Катыни. Одновременно было указано, что в 1944-1945 гг. он же содержался в фильтрационном Осташковском лагере НКВД.
Известно, что большинство командиров польских партизанских отрядов после войны были направлены в фильтрационные лагеря НКВД. Такая же судьба настигла и Горбика. Но затем он благополучно добрался до Польши. Иначе невозможно объяснить, как там узнали о его пребывании в фильтрационном Осташковском лагере.
В 2012 году после публикаций в российских СМИ о нелепостях в биографии Горбика его данные были удалены из польской электронной базы. Но скриншот персональной страницы А. Горбика был скопирован и сохранен в базе интернет-проекта «Правда о Катыни».
Манипуляции с персональными данными Горбика свидетельствуют о том, что польская сторона до настоящего время пытается скрыть катынскую фальсификацию, начатую Гитлером и Геббельсом. Кстати, известно, что в советское время в Польше тщательно скрывали выживших, но упомянутых в катынском списке жертв.

Tags: 200 расстрелянных бандуристов, Ешче Польска не згинейла ?, Задолбали
Subscribe

  • Inside из прошлого

    В наши руки попала сверхсекретная информация о начале конфликта сегодняшнего обстрелянного Шефира с некими олигархами. Некая международная…

  • Своеобразный патриот Д.Ю. Гоблин

    Знатный киновед, матерный переводчик кинофильмов и просто твейдокаменный майксист Д.Ю. Гоблин является патриотом в стиле дедушки Ленина - не…

  • Руки прочь от парусов!

    Намедни Афтершок подверг необоснованной критике суда с дополнительной ветровой тягой. Суда(преимущественно танкеры и балкеры) с…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments